Я состою в международном браке. Наша история началась в 2021 году. Я приехала на стажировку в Турцию. По дороге говорила себе, что никогда не начну отношения с турком, но жизнь решила иначе. Мустафа был моим шефом. Работали в одной команде, проходили мимо друг друга каждый день, но при этом не общались. На третий день стажировки я заболела коронавирусом и оказалась меж четырёх стен на карантине. Мы начали общаться по вопросам лечения, он поддерживал меня и желал выздоровления. Спустя время мы оба почувствовали непринужденность в общении, понимание друг друга с полуслова. Между нами зародилась особая энергия.

Когда он рассказал своей семье о наших отношениях, все были рады, кроме мамы. Она сказала ему: «ни за что, и никогда у меня не будет невестки-иностранки». Но после знакомства со мной успокоилась и рассказала, что причиной ее переживаний был языковой барьер и страх, что я заберу наших будущих детей и бесследно исчезну в родной стране. Такой стереотип о русских девушках был в ее голове.

Спустя время после свадьбы, начала задумываться о принятии ислама. Я поняла, что недостаточно владеть языком, потому что стала чувствовать себя в какой-то мере «чужой» на их празднованиях и даже похоронах. Все произносят молитвы, совершают обряды, а мне грустно от того, что ничего не понимаю, хочется разделять с ними их ценности. Я начала многое узнавать от старших членов семьи мужа, интересоваться религией, обычаями, обрядами, хотя раньше даже не задумывалась об этом. Я просто верила во всевышнего, но не была привязана к определенной религии.

Трудностей с адаптацией к жизни в другой стране у меня не возникло, быстро выучила язык и сейчас многие удивляются, что я не носитель. Сложнее всего мне было принять традиции турецкой кухни. Здесь принято накрывать огромные столы. Каждый прием пищи как праздничный ужин в России на Новый Год. И преимущественно это мучные и жирные блюда, а также пряности и сладкое. Для моего организма — это был большой стресс, особенно в первое время.